Врачебная тайна

Доктор без права на ответ

Врачебная тайна остается одним из базовых принципов современной медицины и важной гарантией для пациента. При этом на практике действующие правила создают ситуацию, в которой врач или клиника оказываются заведомо слабее в публичном споре.

Если пациент сам пишет в соцсетях или на сайтах с отзывами, что лечился у конкретного врача, и при этом публикует жалобу, медработник не может ответить по существу. Даже подтверждение самого факта обращения пациента за медицинской помощью может быть расценено как нарушение врачебной тайны. В результате врач, не согласный с обвинениями, вынужден защищать репутацию только через суд, в гражданском или уголовном порядке.

По мнению представителей Комитета Госдумы по охране здоровья, такой порядок делает врачей менее защищенными по сравнению с пациентами. Пациент может публично обсуждать лечение и личность врача, а у врача возможности немедленно и открыто ответить фактически нет.

Что предлагают законодатели

Суть обсуждаемой инициативы в том, чтобы дать медработникам право на ответ в случаях, когда пациент сам публично раскрыл сведения о посещении конкретного врача или клиники. Например, оставил отзыв в соцсетях или на профильной площадке.

Иными словами, врачу могут разрешить в ограниченном объеме «приоткрывать завесу» врачебной тайны для защиты своей деловой репутации, не опасаясь автоматического привлечения к ответственности за разглашение медицинской тайны.

«Нужно развивать культуру общения между врачами и пациентами»

Врач-хирург, руководитель многопрофильных медицинских центров, председатель Национальной ассоциации управленцев сферы здравоохранения и член Общественной палаты РФ Муслим Муслимов считает, что принятие таких поправок вызовет дополнительные дискуссии на площадках, где пересекаются врачи и пациенты. Однако он видит в этом не только риски, но и пользу.

По его словам, сегодня наблюдается настоящий бум отзывов о медицинских организациях и медработниках. С точки зрения управленца, это дает ценную обратную связь: помогает выявлять проблемы внутри коллектива, недостатки в квалификации персонала и слабые места в коммуникации с пациентами. В конечном итоге такая информация может использоваться для улучшения качества медицинской помощи и сервиса.

Муслимов отмечает, что существуют и организационные решения, позволяющие собирать отзывы без ущерба для репутации клиники. Например, сервисы, которые направляют отклики пациентов напрямую генеральному директору или другому управленцу, а не выводят конфликт в публичное пространство.

При этом эксперт считает поправки востребованными. По его словам, несмотря на то что случаи привлечения медработников к ответственности за разглашение врачебной тайны на практике встречаются не так часто, само наличие у врача права публично ответить на обвинения важно для профессионального сообщества. В Ассоциацию управленцев сферы здравоохранения, как он сообщил, входит около 450 клиник, и на его памяти не было судебных процессов, инициированных именно из-за разглашения медиками персональных данных пациентов.

Где проходит граница допустимого ответа

Муслим Муслимов подчеркивает, что речь не должна идти о свободном распространении сведений о пациенте. Даже если дискуссию начал сам пациент, врач, отвечая, обязан соблюдать осторожность.

Например, для объяснения причин неудовлетворительного результата лечения врачу может быть важно указать на сопутствующие заболевания или иные обстоятельства, о которых пациент не сообщил заранее. Но конкретизировать такие детали в публичном поле недопустимо. В подобных случаях корректнее использовать общие формулировки вроде «индивидуальные особенности организма пациента» или «сопутствующие патологии».

По мнению эксперта, после пандемии у медработников заметно чаще стало встречаться профессиональное выгорание, а агрессивные отзывы пациентов в интернете могут дополнительно усугублять психологическое состояние врачей. Поэтому разумное регулирование этого вопроса и выравнивание сторон в публичном споре он считает необходимым.

Как соблюдение врачебной тайны привело к проигрышу в суде

В качестве примера Муслим Муслимов приводит случай из практики: пациентка скрыла, что у нее ВИЧ-инфекция, и принесла на операцию подложный отрицательный результат анализа. После вмешательства возникли осложнения, вероятно связанные с сопутствующей ВИЧ-инфекцией. Пациентка подала в суд на клинику, выиграла дело и получила значительную компенсацию.

Позже врачи случайно узнали о ее диагнозе через коллег, но в суде не стали озвучивать эту информацию, опасаясь нарушить врачебную тайну. В итоге процесс был проигран.

«Важно не перейти грань в разглашении личных данных»

Ректор Высшей школы организации и управления здравоохранением, доктор медицинских наук Гузель Улумбекова соглашается, что сегодня врачи во многом слабо защищены, а уважение к профессии заметно снизилось. Поэтому сама идея дать врачу возможность отстаивать репутацию в публичном поле выглядит логичной.

Однако, по ее мнению, при разработке поправок необходимо особенно внимательно отнестись к нюансам. Главный риск состоит в том, что врач, отвечая на публичную жалобу пациента, может раскрыть больший объем информации, чем раскрыл сам пациент. А именно от этой соразмерности будет зависеть, считать ли ответ врача нарушением врачебной тайны.

Именно поэтому, считает Улумбекова, ответ медработника должен касаться только той части информации, которую уже сделал публичной сам пациент. Но на практике определить эту границу может быть очень непросто.

«У медработников уже достаточно рычагов для защиты репутации»

Президент Лиги защитников пациентов, член Экспертного совета при Правительстве РФ Александр Саверский придерживается иной позиции. По его мнению, у медиков и сейчас достаточно инструментов для защиты своей репутации.

Он напоминает, что в Уголовном кодексе есть статья о клевете. Если врач считает, что пациент распространяет заведомо ложные сведения, подрывающие его репутацию, он может обратиться с заявлением в МВД. Дальше вопросом должны заниматься правоохранительные органы, вплоть до удаления ложной информации.

Саверский предупреждает, что если врачам разрешат открытую переписку с пациентами в публичных источниках, это легко может превратиться во взаимные обвинения и перепалки, которые не поднимут престиж профессии врача и не приведут ни к чему конструктивному.

Сообщать ли родственникам о состоянии пациента по телефону

Отдельно Александр Саверский комментирует распространенный вопрос о том, нарушает ли медработник закон, если сообщает близким пациента информацию по телефону.

Он поясняет, что статья 22 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» различает доступ к медицинской документации и сообщение информации о состоянии пациента. Часть 4 статьи говорит о праве супруга и близких родственников знакомиться с медицинской документацией, если пациент письменно не запретил сообщать им такие сведения. Это относится именно к документации.

В то же время часть 3 статьи 22 предусматривает, что при неблагоприятном прогнозе развития заболевания информация о состоянии здоровья должна сообщаться гражданину или его близким родственникам в деликатной форме, если пациент не запретил это делать. Следовательно, само сообщение может быть и устным. При телефонном информировании, по мнению Саверского, желательно иметь механизм идентификации звонящего, например кодовое слово. При этом он отмечает, что ему не известны случаи, когда медработников привлекали к ответственности именно за ответы на звонки родственников госпитализированных пациентов.

Врачебная тайна и ответственность за ее нарушение

К врачебной тайне относятся:

• сведения о факте обращения гражданина за медицинской помощью;
• сведения о состоянии здоровья и диагнозе;
• иные данные, полученные при обследовании и лечении, включая результаты анализов и историю болезни.

За разглашение врачебной тайны медработника могут привлечь:

• к дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения;
• к административной ответственности в виде штрафа до 50 тыс. рублей или дисквалификации на срок до трех лет;
• к гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда пациенту или его близким;
• к уголовной ответственности, максимальное наказание по которой может составлять до пяти лет лишения свободы.

Закон допускает раскрытие врачебной тайны только в строго определенных случаях, в том числе если пациент не может выразить свою волю, при угрозе вспышки инфекционных заболеваний, в рамках следствия и судебных разбирательств, а также при принудительном лечении и в ряде других ситуаций, перечисленных в статье 13 Федерального закона № 323-ФЗ.