Екатерина Пигарова: дефицит витамина D, группы риска и безопасность приёма

Екатерина Пигарова

Я выступаю на форуме. У меня доклад, посвящённый метаболизму витамина D. И именно этой проблемой я занимаюсь уже достаточно давно.

Екатерина Пигарова

И чего они не знают? Здесь хотелось бы прежде всего отметить не совсем новое, но проверенное старое. Дефицит и недостаточность витамина D широко распространены по всей территории Российской Федерации. Именно здесь нам как врачам нужно очень серьёзно поработать.

Но я буду представлять и новые данные, которые касаются метаболизма витамина D. Нарушения метаболизма витамина D, наверное, встречаются менее чем у одного процента населения. Но это крайне важно. Таким пациентам мы назначаем либо очень маленькую, либо очень высокую дозу витамина D, либо его метаболит. Это те особенности, которые, конечно, современному врачу нужно знать. И на таком большом лабораторном конгрессе я расскажу, как понять, где произошла поломка и что нужно делать.

Екатерина Пигарова

Здесь крайне важно смотреть уровень витамина D и другие параметры кальций-фосфорного обмена. Витамин D участвует в этом процессе, но, наверное, играет не главную роль.

Во-вторых, есть небольшая, но очень важная когорта пациентов с нарушенным метаболизмом витамина D. Им необходимо уделять больше внимания. Оценка показателей кальций-фосфорного обмена может помочь выявить таких пациентов. Это важно для безопасности.

Если рассматривать население в целом, назначение витамина D оправдано высокой распространённостью его дефицита в нашей стране. Да, теория «чем больше, тем лучше», к сожалению, не работает. Но порог 30 нг/мл мы должны пересечь. И тогда мы, скорее всего, увидим огромную пользу для здоровья — как для костной системы, так и за её пределами.

Екатерина Пигарова

В клинических рекомендациях Российской ассоциации эндокринологов чётко обозначены группы риска дефицита витамина D. Этим пациентам обязательно нужно назначать анализ, чтобы точнее подобрать дозировку препарата и определить целевые значения.

Это пациенты с костной патологией, такой как рахит, остеомаляция, гиперпаратиреоз, особенно вторичный. Это пациенты, которые страдают ожирением, имеют избыточную массу тела, а также беременные. Это касается, конечно, девушек и женщин. И это пациенты с патологией почек и печени. Это основные группы пациентов, которым нужно определять уровень витамина D.

Остальные люди должны получать профилактические дозы витамина D. К сожалению, обеспечить его достаточное поступление с пищей невозможно. В России, как и во многих странах без государственной системы обогащения продуктов витамином D, его среднее потребление составляет 150–180 международных единиц. И вот для примера: профилактическая доза дефицита — это 800 тысяч. То есть мы каждый день не доедаем витамин D. По сути, ответственность за профилактику дефицита витамина D ложится на самого человека: с пищей мы получаем его недостаточно.

В Советском Союзе уже существовала масштабная программа профилактики. Это и ультрафиолетовое облучение, которое сейчас трудно рекомендовать из-за риска меланомы. Такую практику использовали в условиях Крайнего Севера для часто болеющих детей и взрослых. И приём жира трески — многие ещё помнят его вкус, хотя уже не все. Всё это, конечно, помогало в значительной степени обеспечивать профилактику дефицита витамина D.

Екатерина Пигарова

Мне кажется, внимания к этой проблеме с каждым годом становится больше. И это ещё раз подтверждает тот факт, насколько полезен витамин D.

Если вспомнить эндокринологическую практику, то лет 10–15 назад, когда только появлялась возможность определять уровень витамина D, некоторые врачи этому не верили. Ну как? Опять дефицит? Наверное, что-то не то с прибором, набором, методикой определения. Но в итоге стало понятно, что настолько низкий уровень витамина D действительно может встречаться у конкретного человека.

Когда таким пациентам назначали витамин D, врачи видели определённую пользу для здоровья. Нельзя сказать, что у дефицита витамина D есть специфические симптомы, но люди могли отмечать, что реже болеют инфекционными заболеваниями и у них меньше болят кости. Есть и другие неспецифические изменения, которые, наверное, можно отметить у отдельного пациента, но в больших исследованиях этого никто не выявлял.