Удар по вирулентности: как Фтортиазинон демонстрирует потенциал в профилактике ИВЛ-ассоциированной пневмонии

ИВЛ-ассоциированная пневмония остается одним из самых тяжелых инфекционных осложнений в ОРИТ. Она удлиняет искусственную вентиляцию легких, увеличивает пребывание пациента в реанимации и стационаре, повышает потребность в антибиотиках, включая препараты резерва, и напрямую связана с проблемой лекарственной устойчивости госпитальной флоры. В конце мая в Москве состоялось заседание совета экспертов «Совершенствование методов профилактики ИВЛ-ассоциированной пневмонии», посвященное результатам клинического исследования препарата Фтортиазинон. Главный практический вывод: после внесения соответствующего показания в инструкцию препарат может быть рассмотрен как новый дополнительный инструмент профилактики вентилятор-ассоциированной пневмонии (ВАП) у пациентов высокого риска — не вместо стандартных мер инфекционного контроля и не вместо антибиотикотерапии при уже развившейся инфекции, а как отдельный антивирулентный подход.

ВАП как проблема исходов, а не только инфекционного контроля

Для врача ОРИТ ИВЛ-ассоциированная пневмония — это не «одна из инфекций», а осложнение, которое быстро меняет траекторию лечения. Пациент, которому удалось стабилизировать гемодинамику и респираторную поддержку, при развитии ВАП снова оказывается в зоне высокого риска: ухудшается газообмен, растет потребность в седации и респираторной поддержке, усложняется отлучение от аппарата ИВЛ, увеличивается вероятность сепсиса и применения антибиотиков широкого спектра.

В резолюции совета экспертов ВАП названа актуальной клинической, организационной и экономической проблемой. Эксперты подчеркнули, что это осложнение сопровождается увеличением продолжительности ИВЛ, госпитализации в ОРИТ и стационаре, ростом потребности в антибиотиках, в том числе препаратах резерва, и повышением затрат на лечение.

Российские данные делают проблему особенно предметной. По результатам многоцентрового исследования РИОРИТа-II, на которое ссылались участники совета, инфекции были диагностированы у 70,3% пациентов ОРИТ, причем 73% инфекций были связаны с оказанием медицинской помощи. Наиболее часто регистрировались инфекции дыхательной системы — 32,6%. Проведение ИВЛ рассматривалось как независимый фактор риска инфекций этой локализации.

Почему профилактика ВАП так сложна

Стандартная профилактика ВАП давно строится как комплекс мер: инфекционный контроль, гигиена рук, уход за дыхательными путями, аспирационная профилактика, контроль положения пациента, работа с седацией, ранняя мобилизация там, где она возможна, микробиологический мониторинг и рациональное применение антимикробных препаратов. Российские национальные рекомендации по нозокомиальной пневмонии у взрослых также исходят из того, что диагностика и ведение таких пациентов должны опираться на клинические критерии, оценку газообмена, рентгенологические данные и микробиологическое исследование материала из нижних дыхательных путей.

Международные документы последних лет подтверждают тот же принцип: профилактика ВАП — это не один препарат и не одна манипуляция, а управляемая система процессов в ОРИТ. В перечень базовых подходов входят минимизация интубации и реинтубации, сокращение длительности ИВЛ, протоколы минимизации седации и отлучения от ИВЛ, положение головного конца кровати 30–45 градусов, уход за полостью рта, раннее энтеральное питание, поддержание физической активности пациента и замена контуров вентилятора только при загрязнении или неисправности.

Но у лекарственной профилактики в ОРИТ всегда есть риск: применение стандартных антибиотиков с профилактической целью может снижать частоту ранней нозокомиальной пневмонии в отдельных группах, однако широкое использование такой стратегии опасно из-за селекции устойчивой флоры. Поэтому профилактический подход, способный снизить риск ВАП без типичного для антибиотиков давления отбора¹ представляет особый интерес.

Что обсуждали эксперты

Совет экспертов состоялся 25 мая 2026 года в Москве. Организатором выступила Межрегиональная общественная организация «Ассоциация клинических фармакологов». Заседание проходило под модераторством академика РАН Андрея Каприна, профессора Марины Журавлёвой и клинического фармаколога Максима Фролова. В обсуждении участвовали специалисты в области анестезиологии-реаниматологии, клинической фармакологии, пульмонологии, микробиологии и разработки антибактериальных препаратов.

В числе экспертов, принявших участие в подготовке резолюции, были Андрей Белевский, Владимир Белобородов, Борис Белоцерковский, Андрей Гречко, Наиля Зигангирова, Сергей Зырянов, Константин Козлов, Роман Козлов, Артём Кузовлев, Владимир Кулабухов, Владимир Петров, Юрий Полушин, Денис Проценко, Сергей Сидоренко, Дмитрий Сычёв, Сергей Царенко, Алексей Щёголев и Сергей Яровой.

Основным предметом обсуждения стали результаты рандомизированного двойного слепого плацебо-контролируемого клинического исследования 06-ФТ-2021, посвященного изучению эффективности и безопасности Фтортиазинона, таблетки 300 мг, при профилактике нозокомиальных бактериальных инфекций у пациентов, находящихся на ИВЛ.

Главный результат исследования

В исследование были рандомизированы 234 пациента. В популяции для клинической оценки в период 72–120 часов от момента интубации ИВЛ-ассоциированная пневмония не развилась у 90,4% пациентов, получавших Фтортиазинон, и у 78,7% пациентов, получавших плацебо; различия были статистически значимыми (p = 0,040).

В популяции для микробиологической оценки пневмония не возникла у 89,9% пациентов в группе Фтортиазинона и у 75,0% пациентов в группе плацебо (p = 0,021). По оценке экспертов, в исследованной популяции было показано статистически значимое снижение риска развития ВАП на 56% по сравнению с плацебо. Безопасность применения препарата не отличалась от группы плацебо по показателям нежелательных явлений, тяжелых нежелательных явлений и летальных исходов.

Для практикующего врача важны три обстоятельства. Первое — речь идет не о лечении уже развившейся ВАП, а о снижении риска ее возникновения. Второе — эффект оценивался в раннем периоде после интубации, когда профилактическое окно особенно значимо. Третье — препарат обсуждается в отношении ВАП, вызванной грамотрицательными бактериями, то есть в зоне, где проблема лекарственной устойчивости особенно чувствительна для ОРИТ.

Механизм: не классический антибиотик, а антивирулентный подход

Фтортиазинон интересен не только результатами исследования, но и принципом действия. В отличие от классических антибиотиков, которые подавляют рост бактерий или вызывают их гибель, Фтортиазинон относится к антивирулентным препаратам: его действие направлено на факторы патогенности грамотрицательных бактерий.

В резолюции антимикробный эффект Фтортиазинона описан как подавление факторов вирулентности нозокомиальной флоры: блокирование двигательной активности, образования биопленок, а также специфических транспортных систем, которые участвуют в разрушении иммунных клеток и тканевой инвазии. Иными словами, препарат не столько «убивает» бактерию, сколько ограничивает ее способность закрепляться, формировать биопленки, повреждать ткани и уходить от иммунного ответа.

Именно в этом заключается инновационность подхода. Антивирулентная стратегия потенциально позволяет вмешиваться в патогенез инфекции иначе, чем стандартные антибиотики. Эксперты отметили, что Фтортиазинон не влияет на жизнеспособность патогенов и, по представленным данным, не должен стимулировать рост резистентности к самому себе и перекрестной резистентности к стандартным антибиотикам в тех условиях, в которых формируется антибиотикорезистентность. Для ОРИТ, где каждый новый курс антибиотиков может усиливать селекционное давление, это принципиально важный аргумент.

Место препарата в стандартной профилактике

Сопоставление резолюции с действующим профилактическим контуром показывает: эксперты не предлагают заменить Фтортиазиноном существующие меры профилактики ВАП. Напротив, препарат рассматривается как возможный дополнительный компонент комплексной стратегии.

Базовый уровень остается прежним: инфекционный контроль, уход за дыхательными путями, микробиологический мониторинг, оценка факторов риска, рациональное применение антибиотиков и локальный контроль резистентности. Новизна состоит в том, что к этому комплексу после регуляторных процедур может быть добавлен лекарственный инструмент, действующий не как обычный профилактический антибиотик, а как антивирулентный препарат.

Именно поэтому совет экспертов предложил рассмотреть включение Фтортиазинона в профилактическую стратегию после внесения соответствующего показания в общую характеристику лекарственного препарата и листок-вкладыш. Внедрение, по предложению экспертов, должно происходить не «по умолчанию», а через локальный протокол, с документированным отбором пациентов и мониторингом эффективности и безопасности.

Кого считать потенциальной целевой группой

Критерии отбора пациентов, как указано в резолюции, следует фиксировать в соответствии с протоколом исследования 06-ФТ-2021. К изученной популяции относились пациенты с одной из клинических ситуаций: лабораторно подтвержденная инфекция SARS-CoV-2² с тяжелой внебольничной вирусной пневмонией и дыхательной недостаточностью; острое нарушение мозгового кровообращения; острая сердечная недостаточность, включая кардиогенный шок, отек легких или острую декомпенсацию хронической сердечной недостаточности; а также другие заболевания, течение которых привело к необходимости ИВЛ.

Ключевое условие — нахождение пациента в ОРИТ, проведение ИВЛ не более 24 часов или высокий риск перевода на ИВЛ в течение 72 часов после начала приема препарата. Для врача это означает, что речь идет о раннем профилактическом решении, которое должно приниматься до развития инфекционного осложнения, а не после появления клинической картины ВАП.

Эксперты также предложили рассмотреть дальнейшее изучение препарата у групп высокого риска: пациентов с ожидаемой длительной ИВЛ более 5–7 суток, признаками гнойного трахеобронхита, высоким риском или подтвержденной колонизацией MDR-грамотрицательными возбудителями (возбудители с множественной лекарственной устойчивостью — ред.) , тяжелым ОРДС, септическим шоком, высокой вазопрессорной поддержкой, реинтубацией, аспирацией, трахеостомией, хроническим критическим состоянием, ожогами, политравмой, необходимостью ECMO, заместительной почечной терапии или гемодиализа, а также у иммуносупрессированных пациентов и больных, подвергшихся терапии антибиотиками широкого спектра действия.

Что должен знать врач ОРИТ перед внедрением

Для практического внедрения главный вопрос звучит не «назначать или не назначать», а «При каких условиях медицинская организация может безопасно встроить новый подход в работу ОРИТ?».

Первое — есть ли регуляторное основание. Эксперты предлагают рассматривать применение после обновления инструкции и последующего обсуждения на локальной формулярной комиссии.

Второе — определена ли целевая популяция. В локальном протоколе должны быть прописаны критерии риска, сроки принятия решения, противопоказания и ограничения таблетированной формы у критически больных пациентов.

Третье — сохранен ли стандарт профилактики. Фтортиазинон не отменяет ухода за дыхательными путями, контроля аспирации, микробиологического мониторинга, работы с седацией и раннего отлучения от ИВЛ.

Четвертое — как оценивается эффект. В резолюции предлагается мониторировать частоту ВАП, длительность ИВЛ, длительность пребывания в ОРИТ, антибиотиконагрузку, потребность в препаратах резерва, нежелательные явления и исходы.

Пятое — как разграничить профилактику и лечение. Это принципиально: Фтортиазинон в лекарственной форме «таблетки» не должен рассматриваться как альтернатива антибиотикам при уже развившейся инфекции в ОРИТ. Его потенциальная ценность связана со снижением риска инфекционного осложнения и, как следствие, возможным уменьшением потребности в антибиотиках резерва. Для подтверждения этого эффекта эксперты считают необходимыми дополнительные исследования в реальной клинической практике.

Следующие шаги

Резолюция задает не готовую универсальную схему назначения, а маршрут внедрения. Среди предложенных шагов — рассмотрение препарата на локальных формулярных комиссиях после обновления инструкции, разработка локальных протоколов применения, фармакоэкономическая оценка с учетом прямых расходов ОРИТ, стоимости антибиотиков резерва, диагностики, длительности ИВЛ и пребывания пациентов в ОРИТ, а также проработка механизмов оплаты профилактики.

Отдельно эксперты поддержали дальнейшую разработку парентеральной формы Фтортиазинона с проведением клинических исследований II/III фазы у пациентов ОРИТ. Для реанимационной практики это важно: таблетированная форма объективно ограничивает применение у части критически больных пациентов, тогда как парентеральный путь потенциально может расширить возможности препарата в интенсивной терапии.

Почему это важно

Фтортиазинон оказался в центре внимания потому, что предлагает для ОРИТ не просто еще один антибактериальный препарат, а иной принцип воздействия на инфекционный процесс. В ситуации, когда профилактика ВАП должна одновременно снижать риск осложнений и не усиливать антибиотикорезистентность, антивирулентная стратегия выглядит одним из перспективных направлений.

Пока речь идет о научно и регуляторно аккуратном движении: после обновления инструкции, через локальные протоколы, с отбором пациентов, мониторингом эффективности и безопасности, а также дальнейшим сбором данных реальной клинической практики. Но само появление такой дискуссии уже меняет рамку разговора. Профилактика ИВЛ-ассоциированной пневмонии в ОРИТ перестает сводиться только к барьерным мерам и осторожности в применении антибиотиков. У врачей может появиться новый инструмент — препарат, который действует не за счет уничтожения бактерии, а за счет подавления ее способности вызывать инфекционное осложнение. Именно поэтому Фтортиазинон все чаще рассматривается как российская разработка, которая продолжает доказывать эффективность и постепенно расширяет возможную область клинического применения.